Проблема личности в философии Николая Бердяева

Философия Николая Бердяева выстроена вокруг одного утверждения: личность не есть часть чего-то большего. Ни общество, ни государство, ни даже человеческий род не могут рассматриваться как целое, по отношению к которому человек выступает элементом. Бердяев переворачивает привычную иерархию и говорит, что личность сама есть целое, а всё остальное входит в неё как содержание её опыта. Отсюда следует его расхождение с философией, которая выводит человека из природы или из истории. Для Бердяева личность не рождается готовой и не определяется происхождением. Она задана как задача: человек становится личностью в той мере, в какой совершает акт свободы. Природная индивидуальность даётся, личность добывается. Свобода у Бердяева первична по отношению к бытию, и это самый спорный пункт его мысли. Если свобода не сотворена, значит она не подчинена и Богу, и тогда возникает вопрос об источнике зла, который философ решает через понятие меонической свободы, безосновной и предшествующей всякому определению. Критики справедливо указывали, что здесь Бердяев приближается к гностическим построениям, и сам он этого не отрицал. Существенно, однако, другое. Учение о личности у Бердяева имеет прямое практическое следствие: любая система, требующая от человека раствориться в целом, объявляется формой рабства, независимо от того, идёт ли речь о государстве, классе, нации или церковной организации. Именно эта мысль сделала его философию неудобной для всех идеологий его времени. Ограничение подхода видно там, где Бердяев говорит об обществе. Утверждая приоритет личности, он почти не даёт ответа на вопрос, как личности сосуществуют, не подавляя друг друга. Его персонализм силён в отрицании и слаб в устроении. Но именно поэтому он остаётся живым: он ставит вопрос, на который каждое поколение отвечает заново.