По контракту, заключенному с одной из фирм, Самойлов уехал работать на два года в северные районы России. Родственников, проживающих в этом же городе, он предупредил, что писем не ждали, так как работать будет в тайге, вдали от населенных пунктов.
Принадлежащий ему жилой дом Самойлов закрыл на замки, окна закрыл ставнями. По окончании двухлетнего срока контракта Самойлов продлил его еще на 2 года. Родственники Самойлова, решили, что он остался на севере на постоянное жительство. Видя, что его дом без ухода постепенно разрушается, решили дом и другое имущество поделить между собой.
По возвращении Самойлов потребовал, вернуть ему дом и вещи, но добиться этого не смог. Поэтому предъявил иски к своим родственникам. К брату Федору предъявил иск об истребовании дома.
При рассмотрении дела было установлено, что дом Самойлова был разобран его братом Федором, перевезен на другое место и поставлен, но при этом размер жилой площади был увеличен с 43 до 57 кв. м, изменена планировка (вместо трех комнат стало пять, кухня вынесена в специальную пристройку), некоторые детали заменены полностью или частично новыми (рамы, пол, крыша, фундамент).
От сестры Валентины Самойлов потребовал возврата швейной машины. Но Валентина пояснила в суде, что доставшуюся ей при разделе имущества брата швейную машину она продала, а взамен ее купила новую.
Сестра Самойлова Анна, от которой Самойлов потребовал возвратить принадлежащий ему ковер, пояснила, что год тому назад в ее доме произошел пожар, возникший по небрежности ее одиннадцатилетнего сына, и ковер сгорел.
К племяннице Токаревой Самойлов предъявил иск о возврате столового сервиза, который был куплен им до отъезда на север. Сервиз родственники подарили Токаревой к свадьбе.
Имеются ли у Самойлова основания для предъявления виндикационных исков в каждом из указанных случаев?
В каких случаях указанные иски будут удовлетворены?
В случае отсутствия оснований для предъявления виндикационных исков, каким образом Самойлов может защитить свои интересы?